Концептуальную основу статьи образует смысловой переход от подведения итогов неолиберальной глобализации к анализу стратегических направлений процесса формирования нового геоэкономического миропорядка. Автор подчеркивает, что отличительная особенность современного политического и научно-исследовательского дискурса – повышенное внимание к роли стран Глобального Юга / Мирового большинства в системе мирохозяйственных отношений. Акцентированный интерес ко многим из этих государств объясняется рядом весомых причин, в том числе огромным демографическим дивидендом, наличием колоссальных запасов необходимых мировой экономике энергосырьевых ресурсов, опережающей (по сравнению со странами Запада) динамикой роста промышленного и сельскохозяйственного производства, последовательным увеличением удельного веса в международной торговле, ощутимыми успехами в использовании передовых технологий. В силу названных (и ряда других) экзистенциально значимых факторов Глобальный Юг становится ключевым актором, меняющим сложившийся баланс сил. Однако развитие этого процесса происходит в условиях геополитической турбулентности, непрекращающихся международных кризисов и вооруженных конфликтов, а также настойчивых попыток администрации Трампа 2.0 (так называемой политики разрушающего тарана) различными способами, включая военные операции, ослабить позиции стран Мирового большинства. Поэтому, по мнению автора, процесс накопления геоэкономических и геополитических отношений нового качества будет сопровождаться кризисами разной интенсивности, вооруженными конфликтами (в том числе чреватыми глобальными потрясениями) и может растянуться на сравнительно долгий исторический период.

В статье предлагается новый взгляд на постбиполярный период в системе международных отношений. Предпринимается попытка осмыслить уникальность ситуации, возникшей после распада СССР в системе международных отношений, и определить, к чему же система более склонна: к «ограниченной моноцентричности» или полицентричности. В работе анализируется, каким образом устроена и что из себя представляет «ограниченная моноцентричность» как новый вариант состояния системы международных отношений. Подробно рассматриваются три основных фактора, способных ограничить моноцентричность в современных международных отношениях, а также признаки, указывающие на наличие в международных отношениях доминирующей державы с наибольшим влиянием на мировые процессы. Однако современные экономические и политические тенденции в постбиполярном периоде указывают на возможность формирования полицентричного мироустройства. В связи с этим особое внимание в статье уделяется анализу изменений экономического влияния в мире, причин роста конфликтогенности в международных отношениях и иных политических факторов, способствующих формированию полицентричной системы. По результатам комплексного анализа прослеживается переход от биполярного мироустройства к «ограниченной моноцентричности», которая на современном этапе находится в стадии трансформации к полицентричности.

В статье рассмо- трена степень влияния научно-техно- логического и инновационного сотруд- ничества между странами Ассоциации Юго-Восточной Азии (АСЕАН) на раз- витие цифровых инструментов форми- рования ее основного интеграционного проекта в сфере экономики – Экономического сообщества (ЭС). Выявлены особенности цифровых инструментов формирования ЭС АСЕАН, раскрыты основные сложности на пути их применения и повышения эффективности. Проанализированы и обобщены наиболее важные глобальные тенденции научно-технологического и инновационного сотрудничества с точки зрения их влияния на реализацию перспективных планов АСЕАН. Прослежена эволюция и дана оценка результатам научно-технологического вектора политики Ассоциации как ответа на препятствия в выстраивании цифровой экосистемы ЭС АСЕАН в условиях неблагоприятных для Ассоциации тенденций глобального развития научно-технологической и инновационной сферы. Согласно позиции автора, сотрудниче ство государств АСЕАН в сфере науки, технологий и инноваций, несмотря на длительную историю и диверсифицированную институциональную базу, не смогло оказать существенного влияния на выстраивание цифровой экосистемы ЭС АСЕАН в силу отсутствия у Ассоциации развитых нецифровых и цифровых активов. В исследовании использованы общенаучные, частно-научные и дисциплинарные методы, интегрированные в междисциплинарный подход. Научная новизна статьи обусловлена ее исследовательским ракурсом, поскольку до настоящего времени анализа научно-технологической и инновационной политики АСЕАН применительно к цифровому изменению ЭС АСЕАН не проводили ни российские, ни зарубежные ученые. Актуальность и практическая значимость подготовленного исследования связаны со своевременностью осмысления малоизученных аспектов политики АСЕАН после завершения формирования Ассоциацией Сообщества АСЕАН 2025 и начала создания Сообщества АСЕАН 2045.

В статье предпри- нимается попытка политического анализа внедрения цифровой валюты центрального банка (ЦВЦБ) в Ниге- рии. В имеющейся научной литературе акцент делается на финансово-эконо- мических аспектах внедрения циф- ровой найры. Однако безуспешность данного проекта нигерийского руко- водства обусловлена рядом просчетов при принятии политического решения о его начале. Цель работы – проана- лизировать политические аспекты внедрения цифровой найры в Нигерии для разработки рекомендаций по оп- тимизации внедрения ЦВЦБ в нацио- нальной экономике. Научная новизна исследования состоит в новом взгляде на ЦВЦБ как на инструмент политического контроля, а не решения финансово-экономических проблем. Кроме того, на основе политического анализа нигерийского прецедента даются рекомендации по внедрению ЦВЦБ, актуальные для многих государств мира, находящихся на этапе разработки и тестирования собственных цифровых валют. Им еще только предстоит начать внедрение своих ЦВЦБ. Методология представленного исследования смешанная: собранная статистическая информация (Всемирный банк, Global Innovation Index и т. д.) подвергается качественному анализу на основе положений теорий денег Г. Ф. Кнаппа, реактивного психологического сопротивления Дж. Брема, когнитивного диссонанса Л. Фестингера, мобилизации ресурсов С. Тарроу и т. д. Затем формулируются выводы по нигерийскому прецеденту внедрения ЦВЦБ, а на их основе – рекомендации по внедрению цифровых валют центральных банков. Практическая значимость исследования состоит в разработке рекомендаций государственным органам власти, которым предстоит внедрение ЦВЦБ: по оценке ресурсной базы проекта, по подготовке общества к инновациям, по выбору средств осуществления проекта.

Статья посвяще- на анализу изменений конкурентно- го ландшафта Восточно-Азиатской портовой системы (ВАПС), на долю которой приходится более 40 % миро- вого контейнерного грузооборота. Цель работы – выявление ключевых факто- ров трансформации региональной пор- товой иерархии в условиях глобальной экономической нестабильности, гео- политической напряженности и технологической революции в логистике. В рамках исследования решаются задачи ретроспективного анализа эволюции расстановки сил в ВАПС, компаративной оценки логистической эффективности ключевых экономик региона на основе индекса LPI Всемирного банка (2007–2023), а также определения роли геоэкономических стратегий, цифровизации и интеграции в перестройке межпортовой конкуренции. Структура работы включает анализ исторической динамики, современной дифференциации логистического развития, воздействия инициативы «Один пояс – один путь» и ответных стратегий региональных держав, а также влияния цифровых платформ и региональных торговых соглашений. Основные выводы свидетельствуют о смене парадигмы конкуренции: традиционное соперничество на основе тарифов и пропускной способности уступает место стратегической борьбе за интеграцию в глобальные цепочки поставок. Ключевым бенефициаром трансформации выступает Китай, чьи порты за счет инвестиционной экспансии и цифровизации консолидируют статус глобальных узлов, в то время как порты Японии и стран АСЕАН сталкиваются с риском маргинализации, что закрепляет новую, более жесткую многоуровневую иерархию в регионе.

В рамках статьи проводится комплексный анализ структурных ограничений, препятствующих устойчивому развитию электро-энергетики государств Центральной Азии. Установлено, что ключевые барьеры формируются под воздействием совокупности взаимосвязанных факторов, среди которых особо выделяются фрагментация институциональной среды, водно‑энергетическая асимметрия и значительный износ производственной и сетевой инфраструктуры. Проведенный анализ демонстрирует, что выявленные проблемы носят дуалистичный характер – они одновременно имеют институциональную и технико-экономическую природу. При этом возможности адекватного реагирования на обозначенные вызовы существенно ограничены дефицитом наднациональных, консенсусно‑институциональных механизмов управления. Отсутствие эффективных форматов многостороннего взаимодействия между странами региона затрудняет выработку согласованных стратегий развития, синхронизацию инвестиционных программ и оптимизацию режимов работы трансграничных энергосистем. В данном контексте участие Российской Федерации анализируется не в рамках обобщенной геоэкономической парадигмы, а с акцентом на конкретные действующие и перспективные механизмы взаимодействия в энергетической сфере. Такой подход позволяет не только детализировать формы и масштабы российского участия в развитии региональной энергосистемы, но и обосновать его значимость как фактора снижения системных рисков.

Статья анализирует трансформацию геополитического ландшафта Латинской Америки в 2001–2026 гг. и эволюцию американо-китайской конкуренции в регионе. Цель исследования состоит в выявлении того, как постепенное усиление КНР в торговле, инвестициях, инфраструктуре, энергетике, цифровых технологиях и институциональном диалоге изменило параметры традиционного влияния США в Западном полушарии. На основе проблемно-хронологического анализа прослеживаются основные этапы китайского продвижения: от сырьевой и торговой связки начала 2000‑х годов к инвестиционной, технологической и военно-политически чувствительной повестке середины 2020‑х годов. Показано, что ослабление внимания США после 11 сентября 2001 г. открыло Китаю окно возможностей для закрепления в энергетике, цифровых технологиях, здравоохранении и взаимодействии со странами Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАК). Особое внимание уделено стратегическому восприятию региона Пекином, отраженному в Белой книге 2025 г., и ответу Вашингтона в логике Доктрины Монро 2.0. Делается вывод, что к весне 2026 г. Латинская Америка превратилась в пространство геополитического разграничения, где США усилили военно-политическое давление, Китай сохранил преимущества в ряде экономических и технологических сегментов, а государства региона стали активнее использовать практики стратегического хеджирования.

Прямые иностранные инвестиции (ПИИ) являются важным источником экономического роста и трансфера технологий, поэтому в условиях геополитической напряженности они всё чаще становятся объектом конфронтации или инструментом усиления влияния на международной арене. В таких условиях геополитическая конкуренция способствует фрагментации ПИИ, которая выражается в ряде взаимосвязанных тенденций: сокращении числа внешнеэкономических партнеров, изменении стратегий крупнейших инвесторов, переносе производственных мощностей в дружественные юрисдикции и др. В статье исследуется один из аспектов инвестиционной фрагментации – изменения в инвестиционной позиции США и Китая в 2009–2023 гг. в регионе, обозначенном в Индо-Тихоокеанской стратегии США как зона стратегической конкуренции с Китаем. Региональный инвестиционный ландшафт в рассматриваемом контуре представляется неоднородным: в нём присутствуют как государства с доминированием американских инвестиций, так и страны с преобладанием китайского капитала. В 2009–2023 гг. Китай существенно нарастил глобальные инвестиционные позиции, однако в Индо-Тихоокеанском регионе (ИТР) его присутствие не обеспечивает доминирования. В 2018–2024 гг. усилилось перераспределение потоков: США укрепляют позиции в Индии, Сингапуре, Республике Корея, Таиланде, тогда как Китай преобладает в Камбодже, Лаосе, Вьетнаме. При этом ни США, ни Китай не обладают подавляющим инвестиционным превосходством в рассматриваемом регионе, а их совокупное присутствие во многих странах остается ниже среднемирового уровня.

Статья посвяще- на гражданской войне в Судане, кото- рая длится уже более двух лет и вы- звала огромные жертвы и разрушения по всей стране. Разрушено и выведено из строя подавляющее большинство школ и больниц, что крайне негативно сказалось на развитии социальной сферы в стране. В значительной степени разрушены сельское хозяйство, промышленность и торговля. В Дарфуре, по некоторым данным, произошел геноцид в отношении некоторых неарабских этнических групп. Целью данной работы стало рассмотрение основных тенденций в гражданской войне в Судане с особым акцентом на применение беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), внесших важный вклад в начало осторожного перелома в пользу правительственных войск. Кроме того, поставлена задача рассмотреть роль различных внешних игроков, активно участвующих в гражданской войне в Судане и поддерживающих различные стороны конфликта. Так, повстанцам из Сил быстрого реагирования (СБР) оказывают поддержку ОАЭ, а суданская правительственная армия до самого последнего времени наиболее активно поддерживалась Саудовской Аравией, Ираном и Турцией. Данное исследование приобретает особую актуальность, учитывая усиливающуюся дестабилизацию всего Сахеля – региона, в котором располагается часть территории Судана, охваченная наиболее интенсивными боевыми действиями.

статье исследу- ется конституционное измерение идеи единства Магриба как ключ к понима- нию современных вызовов региональной интеграции. Несмотря на декларатив- ное стремление к единству, закреплен- ное в учредительном договоре Союза Арабского Магриба (САМ), его инсти- туциональное развитие находится в состоянии длительного застоя. Ав- тор предлагает аналитический подход, фокусирующийся на эволюции консти- туций Марокко, Алжира, Туниса, Ли- вии и Мавритании как индикаторов идеологических и стратегических приоритетов государств. Сравнительный анализ выявляет неоднозначность восприятия общей идентичности. Концепция «Великого Магриба» предстает элементом политического дискурса, а не безусловной основой солидарности. Ее активное конституционное закрепление характерно для Алжира и Марокко, что объясняется их соперничеством и внутренними факторами. В других странах региона она представлена сдержанно или отсутствует, что трактуется как дистанцирование от амбиций более сильных соседей. Итоговый вывод указывает, что эволюция конституционных формулировок отражает не только диверсификацию стратегий стран Магриба, но и фундаментальный идеологический разрыв между ними, а также преднамеренное дистанцирование национальных идентичностей. Подлинная региональная консолидация остается невозможной без преодоления как этих глубинных противоречий, так и ключевого системного барьера – конфликта вокруг Западной Сахары, предпосылок для разрешения которого пока не наблюдается. В обозримой перспективе взаимодействие, вероятно, будет развиваться в рамках прагматичного, проблемно ориентированного формата, а не через реализацию масштабных наднациональных проектов.

В статье анали- зируется восприятие Европейского союза (ЕС) китайскими политиче- скими элитами и экспертным со- обществом, а также динамика его изменений в 2003–2023 гг. Методоло- гическую основу составляет теория образов в интерпретации Р. Херрман- на и М. Фишеркеллера. Цель исследова- ния – проследить трансформацию об- раза ЕС в китайском дискурсе и опре- делить, как эти изменения влияли на политику Китайской Народной Республики (КНР) в отношении Ев- росоюза. Особое внимание уделяется сравнению официального и эксперт- ного дискурсов исходя из предпосылки, что аналитическое сообщество игра- ет значимую роль в формировании внешнеполитических ориентаций Китая и точнее отражает содержательные сдвиги во внешнеполитическом курсе. Эмпирическую базу официального дискурса составляет качественный контент-анализ 56 источников: заявлений председателя КНР, премьера Госсовета, министра иностранных дел, главы миссии Китая при ЕС, а также стратегических документов. Анализ экспертного дискурса опирается на 101 программный документ 6 ведущих китайских аналитических центров. Помимо 5 классических идеал-типических образов «другого» («враг», «союзник», «вырожденец», «империя», «колония»), в исследовании используется дополнительная категория – «соперник», что позволяет точнее описать специфику китайско-европейских отношений. В заключении делается вывод, что первоначальный образ ЕС как «союзника» постепенно уступил место образам «соперника» и «вырожденца», хотя отдельные элементы союзнической риторики сохраняются. Посредством системного сопоставления официального и экспертного дискурсов выявлены ключевые этапы и поворотные точки эволюции восприятия ЕС, демонстрирующие устойчивую связь между трансформацией образа и практической политикой КНР в отношении Евросоюза.

В статье представлена рецензия на книгу «Кто кому дает? Переосмысление Африки в гуманитарном представлении» (под ред. К. Кемеджио и К. Линч) (Who Gives to Whom? Reframing Africa in the Humanitarian Imaginary (ed. by C. Kemedjio, C. Lynch) – ISBN 978–3-031-46552–9, ISBN 978–3-031-46553–6 (e-book), https:// doi.org / 10.1007 / 978–3-031-46553–6 (268 стр.)), опубликованную издательством Palgrave Macmillan (Springer Nature, Switzerland AG) в 2024 г. Авторы монографии, многие из которых работают в университете в Ирвайне (США), рассуждают о необходимости пересмотра принципов оказания гуманитарной помощи странам Африки. Они приводят примеры негативных последствий предоставления экономической помощи, содействия женским организациям, защите прав детей в Уганде, Гане, Конго и других африканских странах. Многие авторы описывают собственный опыт проведения полевых исследований и работы в гуманитарных организациях. Основной вопрос книги – о соотношении даваемой и получаемой помощи, которую, по мнению авторов, именно Африка предоставляет Западу, а не наоборот, как традиционно принято считать.