centeroКонтуры глобальных трансформаций: политика, экономика, правоOutlines of global transformations: politics, economics, law2542-02402587-9324Center for Crisis Society Studies10.23932/2542-0240-2021-14-3-2centero-796Research ArticleПолитические процессы в меняющемся миреPolitical Processes in the Changing WorldСтратегические треугольники как инструмент балансирования в мировой политикеStrategic Triangles and Balancing in World Politicshttps://orcid.org/0000-0001-7426-1383ДегтеревД. А.DegterevD. A.

Денис Андреевич Дегтерев, доктор политических наук, кандидат экономических наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории международных отношений; профессор, кафедра мировой экономики; профессор, кафедра европейских исследований

117198, ул. Миклухо-Маклая, д. 6, Москва;119454, проспект Вернадского, д. 76, Москва;199034, Университетская набережная, д. 7–9, Санкт-Петербург

Denis A. Degterev, DSc in Politics, PhD in Economics, Professor, Head of the Department of Theory and History of International Relations; Professor, Department of World Economy; Professor, Department of European Studies

117198, Miklukho-Maklaya St., 6, Moscow;119454, Vernadskogo Av., 76, Moscow;199034, Universitetskaya Emb., 7–9, Saint Petersburg

Degterev-da@rudn.ruhttps://orcid.org/0000-0003-1479-2785РамичМ. С.RamichM. S.

Мирзет Сафетович Рамич, соискатель кафедры теории и истории международных отношений

117198, ул. Миклухо-Маклая, д. 6, Москва

Mirzet S. Ramich, Candidate, Department of Theory and History of International Relations

117198, Miklukho-Maklaya St., 6, Moscow

ramich_ms@mail.ruРоссийский университет дружбы народов (РУДН); Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России; Санкт-Петербургский государственный университетРоссияPeoples’ Friendship University of Russia (RUDN); MGIMO University; Saint Petersburg State UniversityRussian FederationРоссийский университет дружбы народов (РУДН)РоссияPeoples’ Friendship University of Russia (RUDN)Russian Federation202103072021143Внешние связи России в меняющихся геополитических условиях2343Copyright © Дегтерев Д.А., Рамич М.С., 20212021Дегтерев Д.А., Рамич М.С.Degterev D.A., Ramich M.S.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.ogt-journal.com/jour/article/view/796

Трехсторонняя дипломатия – довольно распространенный в международной практике формат взаимодействия государств, которые формирует разнообразные конфигурации баланса сил в рамках так называемых треугольников. Понятие «треугольника» отличается амбивалентностью, разнообразием характеристик и принципов формирования.

В статье сделан обзор теоретического дискурса по проблематике стратегических треугольников, а также приведены практические примеры трехсторонней дипломатии прошлого и настоящего. Выявлены основные характеристики стратегических треугольников и особенности изменения их конфигурации (на примере треугольника США– КНР–СССР), данные отношения также рассматриваются в торгово-экономической и военно-политической сферах в контексте классической игры «дуэль трех лиц». Приведена классификация как симметричных, так и асимметричных треугольников (одноцентровых и бицентровых), представлена концепция буферных государств, а также региональных конфликтов с участием великой державы в качестве защитника.

На основе Сводного индекса национального потенциала (CINC) выявлены наиболее влиятельные страны на глобальном и региональных уровнях – вершины геополитических треугольников. В частности, проанализированы региональные треугольники в Европе (ЕС), в Евразии (ШОС), на Ближнем Востоке, в Восточной Азии, в Юго-Восточной Азии (АСЕАН), в Латинской Америке и в Африке. Исследована концепция опорных стран, которые, несмотря на относительно небольшой потенциал, также выступают в качестве вершин треугольников.

Представлены основные стратегические треугольники современного миропорядка, которые в качестве вершин включают страны Азии (КНР, Япония, Индия), РФ, США и ЕС. Выявлены основные контуры глобальной конкуренции на основе геополитических треугольников в XXI в.

Trilateral diplomacy is a common format of interaction in international relations, which forms various configurations of the balance of power within the framework of triangles. The concept of a “triangle” is characterized by ambivalence, has a variety of characteristics and principles of formation.

The article provides an overview of the theoretical discourse on strategic triangles, as well as of practical examples of trilateral diplomacy of the past and present day. The main characteristics of strategic triangles and the features of changes in their configuration are identified (the case of USA–PRC–USSR triangle). Classification of both symmetric and asymmetric triangles (unicenter and bicenter) are given, the concept of buffer states, as well as regional conflicts with the participation of a great power as a defender, are presented.

The most influential countries at the global and regional levels, forming geopolitical triangles, are identified basing on the Composite Index of National Capability (CINC). The concept of pivot states is analyzed permitting to indicate relatively small but geopolitically important countries, forming triangles together with influential states.

The main strategic triangles of the modern world order are analyzed, presenting mostly countries of Asia (China, Japan, India), Russian Federation, USA and EU. The main trends of global competition based on geopolitical triangles in the XXI-st century are identified.

стратегический треугольникрегиональные треугольникитрехсторонняя дипломатиямиропорядокбаланс силсдерживаниенациональный потенциалопорные страныstrategic triangleregional trianglestripartite diplomacyworld orderbalance of powercontainmentnational capacitypivot statesИсследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 20-514-93003 КАОН_а «Россия и Китай в мировом политическом пространстве: согласование национальных интересов в глобальном управлении».The reported study was funded by RFBR within research project no 20-514-93003 “Russia and China in the global political space: harmonization of national interests in global governance”.ReferencesАлескеров Ф.Т., Курапова М.С., Мещерякова Н.Г., Миронюк М.Г., Швыдун С.В. (2016). Сетевой подход в изучении межгосударственных конфликтов // Политическая наука. № 4. С. 111–137 // https://www.elibrary.ru/download/elibrary_27685865_15068490.pdf, дата обращения 21.04.2021.Aleskerov  F.T., Kurapova  M.S., Mescheryakova N.G., Mironyuk M.G., Shvydun S.V. (2016). The Network Approach in the Study of Interstate Conflicts. Political Science, no 4, pp. 111–137. Available at: https://www.elibrary.ru/download/elibrary_27685865_15068490.pdf, accessed 21.04.2021 (in Russian).Бжезинский З. (2018). Великая шахматная доска. М.: АСТ.Ali S. (2017). US-Chinese Strategic Triangles. Examining Indo-Pacific Insecurity, Cham: Springer. DOI: 10.1007/978-3-319-57747-0Богатуров А.Д. (1997). Великие державы на Тихом океане. История и теория международных отношений в Восточной Азии после Второй мировой войны (1945–1995). М.: Конверт-МОНФ.Bogaturov A.D. (1997). Great Powers in the Pacific Ocean. History and Theory of International Relations in East Asia after World War II. (1945–1995), Moscow: Konvert-MONF (in Russian).Гантман В.И. (ред.) (1984). Система, структура и процесс развития современных международных отношений. М.: Наука.Brzezinski Z. (1996). Geopolitical Pivot Points. The Washington Quarterly, vol. 19, no 4, pp. 206–216. DOI: 10.1080/01636609609550224Гаспринский И. (1896). Русско-восточное соглашение: мысли, заметки и пожелания Исмаила Гаспринского. Бахчисарай: Переводчик.Brzezinski Z. (2018). The Grand Chess-board, Moscow: AST (in Russian).Давыдов А.С. (2015). Пекин, Вашингтон, Москва: взаимоотношения в контексте трансформации глобальной архитектоники. М.: ИДВ РАН.Caplow T. (1956). A Theory of Coalitions in the Triad. American Sociological Review, vol. 21, no 4, pp. 489–493. DOI: 10.2307/2088718Дегтерев Д.А. (2015). Сетевой анализ международных отношений // Вестник СПбГУ. Серия 6: Политология. Международные отношения. № 4. C. 119–138 // http://vestnik.spbu.ru/html15/s06/s06v4/11.pdf, дата обращения 21.04.2021.Caplow T. (1959). Further Development of a Theory of Coalitions in the Triad. American Journal of Sociology, vol. 64, no 5, pp. 488–493. DOI: 10.1086/222544Дегтерев Д.А. (2020). Оценка современной расстановки сил на международной арене и формирование многополярного мира. М: Русайнс.Davydov A.S. (2015). Beijing, Washington, Moscow: Relations in the Context of Global Architectonics Transformation, Moscow: IFES RAS (in Russian).Дегтерев Д.А., Истомин И.А. (2015). Системное моделирование международных отношений // Мировая экономика и международные отношения. № 11. С. 17–30. DOI: 10.20542/0131-2227-2015-59-11-17-30Degterev D.A. (2015). Network Analysis of International Relations. Vestnik (Herald) of St. Petersburg State University. Series 6: Political Science. International Relations, no 4, pp. 119–138. Available at: http://vestnik.spbu.ru/html15/s06/s06v4/11.pdf, accessed 21.04.2021 (in Russian).Дегтерев Д.А., Никулин М.А., Рамич М.С. (ред.) (2021). Баланс сил в ключевых регионах мира: концептуализация и прикладной анализ: научная монография. М.: РУДН.Degterev D.A. (2020). Assessing the International Balance of Power and the Formation of a Multipolar World, Moscow: Rusains (in Russian).Дегтерев Д.А., Степкин Е.А. (2013). Динамическое равновесие. Роль США в обеспечении военного превосходства Израиля на Ближнем Востоке // Азия и Африка сегодня. № 10. С. 19–25 // https://www.elibrary.ru/download/elibrary_20339294_45832955.pdf, дата обращения 21.04.2021.Degterev D.A., Istomin I.A. (2015). System Modeling of International Relations. World Economy and International Relations, no 11, pp. 17–30 (in Russian). DOI: 10.20542/0131-2227-2015-59-11-17-30Дегтерев Д.А., Худайкулова А.В. (2018). Баланс сил в международно-политической науке: теоретические концепции и прикладной анализ // Национальная безопасность / Nota Bene. № 1. С. 1–12. DOI: 10.7256/2454-0668.2018.1.25193Degterev D.A., Khudaykulova A.V. (2018). Balance of Power in International Political Science: Theoretical Concepts and Applied Analysis. National Security / Nota Bene, no 1, pp. 1–12 (in Russian). DOI: 10.7256/2454-0668.2018.1.25193Ефремова К.А. (2016). Неравновесные державы: Мьянма в стратегическом треугольнике «Китай–Индия–АСЕАН». М.: МГИМО-Университет.Degterev D.A., Nikulin M.A., Ramich M.S. (eds.) (2021). The Balance of Power in Key Regions: Conceptualization and Applied Analysis: Scientific Monograph, Moscow: RUDN University (in Russian).Кортунов А.В. (2018). Индо-Пацифика или Сообщество единой судьбы? // РСМД. 28 мая 2018 // https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/indo-patsifika-ili-soobshchestvo-edinoy-sudby/, дата обращения 21.04.2021.Degterev D.A., Stepkin E.A. (2013). Dynamic Equilibrium. The U.S. Role in Israel’s Military Supremacy in the Middle East. Asia and Africa Today, no 10, pp. 19–25. Available at: https://www.elibrary.ru/download/elibrary_20339294_45832955.pdf, accessed 21.04.2021 (in Russian).Мельвиль А.Ю., Ильин М.В., Мелешкина Е.Ю., Миронюк М.Г., Полунин Ю.А., Тимофеев И.Н., Харитонова О.Г., Ваславский Я.И. (2007). Политический атлас современности. Опыт многомерного статистического анализа политических систем современных государств. М.: МГИМО-Университет.Desjardins J. (2017). US Military Deployment by Country. Visual Capitalist, March 18, 2017. Available at: http://www.visualcapitalist.com/u-s-military-personnel-deployments-country/, accessed 21.04.2021.Морозов Ю.В. (1) (2020). Пути нейтрализации угроз России в рамках стратегического треугольника «РФ–США–КНР». М.: ИДВ РАН.Dittmer L. (1981). The Strategic Triangle: An Elementary Game-Theoretical Analysis. World Politics, vol. 33, no 4, pp. 485–515. DOI: 10.2307/2010133Морозов Ю.В. (2) (2020). «Подводные камни» военно-политического сотрудничества России с США и Китаем // Проблемы Дальнего Востока. № 2. С. 21–36. DOI: 10.31857/S013128120009751-7Dobbins J., Shatz H., Wyne A. (2019). Russia Is a Rogue, Not a Peer; China Is a Peer, Not a Rogue. Different Challenges, Different Responses, Santa Monica: RAND Corporation. DOI: 10.7249/PE310Подберезкин А.И., Боришполец К.П. (2014). Некоторые аспекты анализа военно-политической обстановки. М.: МГИМО-Университет.Efremova K.A. (2016). Unequal Powers: Myanmar in the China-India-ASEAN Strategic Triangle, Moscow: MGIMO-University (in Russian).Ромер Ж.-К. (2014). Веймарский треугольник и украинский кризис // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. № 4. С. 7–12 // http://journals.rudn.ru/international-relations/article/view/10396, дата обращения 21.04.2021.Fürtig H. (2007). Conflict and Cooperation in the Persian Gulf: The Interregional Order and US Policy. Middle East Journal, vol. 61, no 4, pp. 627–640. DOI: 10.3751/61.4.13Салицкий А.И., Семенова Н.К. (2019). Подъем Китая и российско-китайское сближение // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. Т. 12. № 1. С. 117–132. DOI: 10.23932/2542-0240-2019-12-1-117-132Gantman V.I. (ed.) (1984). The System, Structure and Process of Development of Modern International Relations, Moscow: Nauka (in Russian).Троицкий М.А. (2008). «Иллюзии треугольников» в современных отношениях России с Западом // Международные процессы. № 3. С. 101–107 // http://www.intertrends.ru/system/Doc/ArticlePdf/830/Troitski-02.pdf, дата обращения 21.04.2021.Gasprinsky I. (1896). The Russian-Eastern Agreement: Thoughts, Notes, and Wishes of Ismail Gasprinsky, Bakhchisaray: Interpreter (in Russian).Хуашэн Ч. (2019). «Новый треугольник» в отношениях между Китаем, Россией и США // Сравнительная политика. № 2. С. 69–85. DOI: 10.24411/2221-3279-2019-10017Huasheng C. (2019). The “New Triangle” in China–Russia–U.S. Relations. Comparative Politics, no 2, pp. 69–85 (in Russian). DOI: 10.24411/2221-3279-2019-10017Худайкулова А.В. (2016). Новое в управлении международными конфликтами // Международные процессы. Т. 14. № 4. С. 67–79. DOI: 10.17994/IT.2016.14.4.47.5Husain A. (1982). The West, South Africa and Israel: A Strategic Triangle. Third World Quarterly, vol. 4, no 1, pp. 44–73. DOI: 10.1080/01436598208419607Худайкулова А.В. (2020). Геополитические треугольники в контексте конкуренции традиционных и восходящих центров силы // Контуры глобальных трансформаций: политика, экономика, право. Т. 13. № 4. С. 53–73. DOI: 10.23932/2542-0240-2020-13-4-3Intriligator M., Luterbacher U. (eds.) (1994). Cooperative Models in International Relations Research, Berlin: Springer.Худайкулова А.В., Рамич М.С. (2020). «Квад 2.0»: четырехсторонний диалог для контрбалансирования КНР в Индо-Тихоокеанском регионе // Полис. № 3. С. 23–43. DOI: 10.17976/jpps/2020.03.03Jervis R. (1997). System Effects: Complexity in Political and Social Life, Princeton: Princeton University Press.Цвык А.В. (2018). «Большая Европа» или «Большая Евразия»? В поиске новых идей для евразийской интеграции // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. Т. 18. № 2. С. 262–270. DOI: 10.22363/2313-2272-2018-18-2-262-270Kavanagh J. (2014). U.S. Security-Related Agreements in Force since 1955. Introducing a New Database, Santa Monica: RAND Corporation.Юртаев В.И. (2017). Особенности региональной дипломатии Ирана в начале XXI века // Касюк А.Я., Харичкин И.К., Полищук А.И. (ред.) Сотрудничество России и Ирана в политической, экономической и культурной областях как фактор укрепления мира и безопасности в Евразии. Материалы Международной научно-практической конференции. М.: МГЛУ. С. 30–35.Khudaykulova A.V. (2016). Conflict Management in the New Century. International Trends, vol. 14, no 4, pp. 67–79 (in Russian). DOI: 10.17994/IT.2016.14.4.47.5Ali S. (2017). US-Chinese Strategic Triangles. Examining Indo-Pacific Insecurity, Cham: Springer. DOI: 10.1007/978-3-319-57747-0Khudaykulova A.V. (2020). Geopolitical Triangles in the Context of International Security. Outlines of Global Transformations: Politics, Economics, Law, vol. 13, no 4, pp. 53–73 (in Russian). DOI: 10.23932/2542-0240-2020-13-4-3Brzezinski Z. (1996). Geopolitical Pivot Points // The Washington Quarterly, vol. 19, no 4, pp. 206–216. DOI: 10.1080/01636609609550224Khudaykulova A.V., Ramich M.S. (2020). Quad 2.0: A Quadrilateral Dialogue for Counterbalancing China in the Indo-Pacific. POLIS, no 3, pp. 23–43 (in Russian). DOI: 10.17976/jpps/2020.03.03Caplow T. (1956). A Theory of Coalitions in the Triad // American Sociological Review, vol. 21, no 4, pp. 489–493. DOI: 10.2307/2088718Kilgour M., Brams St. (1997). The Truel. Mathematics Magazine, vol. 70, no 5, pp. 315–326. DOI: 10.1080/0025570X.1997.11996570Caplow T. (1959). Further Development of a Theory of Coalitions in the Triad // American Journal of Sociology, vol. 64, no 5, pp. 488–493. DOI: 10.1086/222544Kissinger H. (1979). White House Years, Boston: Little, Brown and Co.Desjardins J. (2017). US Military Deployment by Сountry // Visual Capitalist, March 18, 2017 // http://www.visual-capitalist.com/u-s-military-personnel-deployments-country/, дата обращения 21.04.2021.Kortunov A.V. (2018). Indo-Pacific or Community of Common Destiny? RIAC, May 28, 2018. Available at: https://russian-council.ru/analytics-and-comments/analytics/indo-patsifika-ili-soobshchestvo-edinoy-sudby/, accessed 21.04.2021 (in Russian).Dittmer L. (1981). The Strategic Triangle: An Elementary Game-Theoretical Analysis // World Politics, vol. 33, no 4, pp. 485–515. DOI: 10.2307/2010133McDonald  H.B., Rosecrance  R. (1985). Alliance and Structural Balance in the International System: A Reinter-pretation. The Journal of Conflict Resolution, vol. 29, no 1, pp. 57–82. DOI: 10.1177/0022002785029001004Dobbins J., Shatz H., Wyne A. (2019). Russia Is a Rogue, Not a Peer; China Is a Peer, Not a Rogue. Different Challenges, Different Responses, Santa Monica: RAND Corporation. DOI: 10.7249/PE310Melvil A.Y., Ilyin M.V., Meleshkina E.Y., Mironyuk M.G., Polunin Y.A., Timofeev  I.N., Kharitonova  O.G., Vaslavsky Y.I. (2007). The Political Atlas of the Modern World. Multidimensional Statistical Analysis of Political Systems of Modern States, Moscow: MGIMO-University (in Russian).Fürtig H. (2007). Conflict and Cooperation in the Persian Gulf: The Interregional Order and US Policy // Middle East Journal, vol. 61, no 4, pp. 627–640. DOI: 10.3751/61.4.13Morozov Yu.V. (1) (2020). Ways to Neutralize Challenges and Threats to Russia’s National Interests in the Framework of the “Strategic Triangle of Russia–USA–China”, Moscow: RAS IFES (in Russian).Husain A. (1982). The West, South Africa and Israel: A Strategic Triangle // Third World Quarterly, vol. 4, no 1, pp. 44–73. DOI: 10.1080/01436598208419607Morozov Yu.V. (2) (2020). “Pitfalls” of Russia’s Military-Political Сooperation with the United States and China. Far Eastern Affairs, no 2, pp. 21–36 (in Russian). DOI: 10.31857/S013128120009751-7Intriligator M., Luterbacher U. (eds.) (1994). Cooperative Models in International Relations Research, Berlin: Springer.Partem M.G. (1983). The Buffer System in International Relations. The Journal of Conflict Resolution, vol. 27, no 1, pp. 3–26. DOI: 10.1177/0022002783027001001Jervis R. (1997). System Effects: Complexity in Political and Social Life, Princeton: Princeton University Press.Podberezkin A.I., Borishpolets K.P. (2014). Some Aspects of the Analysis of the Military and Political Situation, Moscow: MGIMO-University (in Russian).Kavanagh J. (2014). U.S. Security-Related Agreements in Force since 1955. Introducing a New Database, Santa Monica: RAND Corporation.Reuben S., Dodd-Parr F. (2019). Examining the Immanent Dilemma of Small States in the Asia-Pacific: The Strategic Triangle between New Zealand, the US and China. The Pacific Review, vol. 32, no 1, pp. 90–112. DOI: 10.1080/09512748.2017.1417324Kilgour M., Brams St. (1997). The Truel // Mathematics Magazine, vol. 70, no 5, pp. 315–326. DOI: 10.1080/0025570X.1997.11996570Romer J.-C. (2014). The Weimar Triangle and the Ukrainian Crisis. Vestnik RUDN. International Relations, no 4, pp. 7–12. Available at: http://journals.rudn.ru/international-relations/article/view/10396, accessed 21.04.2021 (in Russian).Kissinger H. (1979). White House Years, Boston: Little, Brown and Co.Satake T., Hemmings J. (2018). Japan–Australia Security Cooperation in the Bilateral and Multilateral Contexts. International Affairs, vol. 94, no 4, pp. 815–834. DOI: 10.1093/ia/iiy028McDonald H.B., Rosecrance R. (1985). Alliance and Structural Balance in the International System: A Reinterpretation // The Journal of Conflict Resolution, vol. 29, no 1, pp. 57–82. DOI: 10.1177/0022002785029001004Salitsky A.I., Semenova N.K. (2019). Rise of China and Russian-Chinese Rapprochement. Outlines of Global Transformations: Politics, Economics, Law, vol. 12, no 1, pp. 117–132 (in Russian). DOI: 10.23932/2542-0240-2019-12-1-117-132Partem M.G. (1983). The Buffer System in International Relations // The Journal of Conflict Resolution, vol. 27, no 1, pp. 3–26. DOI: 10.1177/0022002783027001001Singh A.G. (2016). India, China and the US: Strategic Convergence in the Indo-Pacific. Journal of the Indian Ocean Region, vol. 12, no 2, pp.  61–176. DOI: 10.1080/19480881.2016.1226752Reuben S., Dodd-Parr F. (2019). Examining the Immanent Dilemma of Small States in the Asia-Pacific: The Strategic Triangle between New Zealand, the US and China // The Pacific Review, vol. 32, no 1, pp. 90–112. DOI: 10.1080/09512748.2017.1417324Smith P. (2011). The China–Pakistan–United States Strategic Triangle: From Cold War to the “War on Terrorism”. Asian Affairs: An American Review, vol. 38, no 4, pp. 197–220. DOI: 10.1080/00927678.2011.604291Satake T., Hemmings J. (2018). Japan-Australia Security Cooperation in the Bilateral and Multilateral Contexts // International Affairs, vol. 94, no 4, pp. 815–834. DOI: 10.1093/ia/iiy028Sweijs T., Oosterveld W., Knowles E., Schellekens M. (2014). Why Are Pivot States so Pivotal? The Role of Pivot States in Regional and Global Security, Hague: The Hague Centre for Strategic Studies.Singh A.G. (2016). India, China and the US: Strategic Convergence in the Indo-Pacific // Journal of the Indian Ocean Region, vol. 12, no 2, pp. 161–176. DOI: 10.1080/19480881.2016.1226752Troitsky M.A. (2008). “Illusions of Triangles” in Russia’s Contemporary Relations with the West. International Trends, no 3, pp. 101–107. Available at: http://www.intertrends.ru/system/Doc/ArticlePdf/830/Troitski-02.pdf, accessed 21.04.2021 (in Russian).Smith P. (2011). The China–Pakistan–United States Strategic Triangle: From Cold War to the “War on Terrorism” // Asian Affairs: An American Review, vol. 38, no 4, pp. 197–220. DOI: 10.1080/00927678.2011.604291Tsvyk A.V. (2018). “Greater Europe” or “Greater Eurasia”? In Search of New Ideas for Eurasian Integration. Vestnik RUDN: Sociology, vol. 18, no 2, pp. 262–270 (in Russian). DOI: 10.22363/2313-2272-2018-18-2-262-270Sweijs T., Oosterveld W., Knowles E., Schellekens M. (2014). Why Are Pivot States so Pivotal? The Role of Pivot States in Regional and Global Security, Hague: The Hague Centre for Strategic Studies.Yurtaev V.I. (2017). Peculiarities of Iran’s Regional Diplomacy at the Beginning of the 21st Century. Cooperation between Russia and Iran in Political, Economic and Cultural Areas as a Factor in Strengthening Peace and Security in Eurasia. Proceedings of the International Scientific-Practical Conference (eds. Kasyuk A.Y., Kharichkin I.K., Polischuk A.I.), Moscow: Moscow State Linguistic University, pp. 30–35 (in Russian).Zhang М. (1998). The Emerging Asia – Pacific Triangle // Australian Journal of International Affairs, vol. 52, no 1, pp. 47–61. DOI: 10.1080/10357719808445237Zhang М. (1998). The Emerging Asia – Pacific Triangle. Australian Journal of International Affairs, vol. 52, no 1, pp. 47–61. DOI: 10.1080/10357719808445237

The authors declare that there are no conflicts of interest present.