В июне 2019 г. в Гонконге начались протесты по поводу законопроекта об экстрадиции граждан территории. Они продолжались почти семь месяцев, приковав к себе внимание в самом Китае и за его пределами. Протесты стали самыми массовыми и яростными за все время существования Специального административного района (САР), образованного 1 июля 1997 г. на месте бывшей британской колонии. С тех пор политическое устройство района, отчасти унаследованное от британской администрации и закрепленное в «Основном законе САР КНР», принятом ВСНП в апреле 1990 г. [The Basic Law], служило предметом противостояния двух основных лагерей: «пропекинских» лоялистов и «пандемократических» оппозиционеров (политические партии в районе возникли еще при британской администрации, в основном в 1990-е гг.). Изменения в этой системе, в том числе изначально заложенные в текст «Основного закона», а также отдельные законопроекты и действия Пекина и администрации района нередко оказывались в центре острых дискуссий, периодически провоцируя уличные выступления. Эта, в общем, обычная практика политической жизни в 2019 г. переросла в нечто новое – молодежный бунт с массовыми беспорядками, ожесточенными столкновениями с полицией, поджогами и погромами, многочисленными актами насилия. Масштабы явления значительно превзошли «революцию зонтиков» 2014 г. и дали основание говорить о появлении в политическом пасьянсе Гонконга третьей силы – воинствующих радикалов, поставивших под угрозу стабильность территории и сложившейся системы управления. Критического обострения ситуации в 2019 г. удалось избежать, тем не менее и в конце 2020 г. напряженность в бывшей колонии сохранялась. Ниже анализируются истоки обострения политического положения в 2019 г., а также реакция на них со стороны местной администрации и Пекина. Авторы размышляют о возможном развитии ситуации в Гонконге и вокруг него, в том числе в связи с принятием ПК ВСНП закона о защите национальной безопасности в Гонконге в конце июня 2020 г.