Андрей Иванович Суздальцев - кандидат исторических наук, доцент, Департамент международных отношений.
101000, ул. Мясницкая, д. 20, Москва
Andrey I. Suzdaltsev - PhD in History, Associate Professor, School of International Affairs.
101000, Myasnitskaya St., 20, Moscow
Статья посвящена анализу одной из главных причин российско-белорусского кризиса 20182019 гг. - прозападному вектору белорусской внешней политики. С момента создания Союзного Государства Республики Беларусь и Российской Федерации (1999) политика Минска в отношении Евросоюза и США всегда имела особый внеблоковый характер. Минск традиционно свою внешнюю политику увязывает с задачей сохранения суверенитета и независимости Белоруссии. Вместе с тем белорусское руководство всегда подчеркивало свой статус «единственного союзника» России. Однако постепенно внешнеполитический курс Минска приобретает прозападный характер, что оказывает негативное влияние на российско-белорусскую интеграцию. Со временем Минск по целому ряду причин стал уклоняться от поддержки своего союзника на международной арене, внешняя политика Белоруссии приобрела характер балансирования между Россией и Западом. Политика балансирования больше двадцати лет позволяла Минску игнорировать отсутствие политического и экономического баланса интересов в рамках российско-белорусской интеграции. Многие годы Минск использовал западный вектор своей внешней политики для стимулирования российской экономической поддержки белорусской экономики. В 2014-2018 годах в условиях эскалации противостояния между Западом и Россией политика балансирования Минска стала постепенно переформатироваться в медленный геополитический поворот республики на Запад. В настоящее время белорусское руководство использует западный вектор своей внешней политики, чтобы, с одной стороны, маскировать постепенную смену геополитического вектора, а с другой — сохранить доступ к российским финансовым и энергетическим ресурсам. К 2018 году оба сформировавшихся противоположных тренда на фоне обострения украинского кризиса вошли в резонанс, что привело к кризису в отношениях между Россией и Белоруссией и поставило под угрозу сохранение Союзного государства.
The article is devoted to the analysis of one of the main causes of the Russian-Belarusian crisis of 2018-2019 -the Pro-Western vector of the Belarusian foreign policy. Since the establishment of the Union state of the Republic of Belarus and the Russian Federation (1999), Minsk’s policy towards the European Union and the United States has always been of a special non-bloc nature. Minsk traditionally links its foreign policy with the task of preserving the sovereignty and independence of Belarus. At the same time, the Belarusian leadership has always stressed its status as Russias “only ally”. However, gradually the foreign policy of Minsk began to acquire a Pro-Western character, which began to have a negative impact on the Russian-Belarusian integration. Over time, Minsk for a number of reasons began to shy away from supporting its ally in the foreign arena, the foreign policy of Belarus has acquired the character of balancing between Russia and the West. The policy of balancing allowed Minsk to ignore the lack of political and economic balance of interests within the framework of Russian-Belarusian integration for more than twenty years. For many years, Minsk has used the Western vector of its foreign policy to stimulate Russian economic support for the Belarusian economy. In 20142018, amid the escalation of the confrontation between the West and Russia, the policy of balancing Minsk began to gradually reformat into a slow geopolitical turn of the Republic to the West. Currently, the Belarusian leadership uses the Western vector of its foreign policy to mask the gradual change of the geopolitical vector on the one hand, and to maintain access to Russian financial and energy resources on the other hand. By 2018, both formed opposite trends against the backdrop of the aggravation of the Ukrainian crisis resonated, which led to a crisis in relations between Russia and Belarus and jeopardized the preservation of the Union state.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.