доктор политических наук, ведущий научный сотрудник, заведующий сектором Америки Отдела Европы и Америки117997, Нахимовский проспект, д. 51/21, Москва, Российская Федерация;профессор Факультета мировой экономики и мировой политики, ведущий научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований119017, ул. Малая Ордынка, д. 17, Москва, Российская Федерация
DSc in Politics, Leading Researcher, Head of Sector, Department of Europe and America117997, Nakhimovskij Av., 51/21, Moscow, Russian Federation;Professor of the Faculty of World Economy and International Affairs, Leading Researcher, Center for Comprehensive European and International Studies119017, Malaya Ordynka St., 17, Moscow, Russian Federation
кандидат политических наук, научный сотрудник Департамента международных отношений119017, ул. Малая Ордынка, д. 17, Москва, Российская Федерация
PhD in Politics, Researcher, Department of International Relations119017, Malaya Ordynka St., 17, Moscow, Russian Federation
В статье анализируется политика России с точки зрения формулируемых правительством целей в ответ на вызовы в области международной политики, экономики и безопасности, а также на вызовы, связанные с угрозой потери статуса великой державы, сохранением территориальной целостности и независимости. Недовольство России существующим порядком вещей – когда ее интересы не принимались во внимание, а Запад не устанавливал для себя никаких ограничений, продвигая свои геополитические интересы – нарастало уже давно, однако ярче всего проявилось в рубежном 2014 г., когда западные санкции после крымских событий подтолкнули российские власти и бизнес к более активным действиям в АТР. Авторы формулируют ряд признаков нового регионального порядка стран АТР, который, возможно, разовьется в новый международный (глобальный) порядок. Такой тип системы, по мнению авторов, будет более конкурентным и менее иерархичным, в его рамках не будет существовать единственной доминирующей силы или идеологии, он будет основан на множестве центров силы. Такой мировой порядок более привлекателен для России, нежели однополярный Атлантический порядок. Он даст стране возможность использовать такие собственные сравнительные преимущества, как территория, ресурсы, жесткая сила, достаточно ригидная политическая организация и возможность мобилизовать ресурсы для стратегических целей. Тем не менее важно понимать, что пока современный незападный мир очень аморфен, его будущие контуры размыты, а азиатский бизнес слабо откликается на российский «поворот на Восток».
The article analyzes Russia’s policy from the point of view of goals formulated by the government in response to challenges in international politics, economics and security, as well as challenges associated with the threat of losing the status of a great power, maintaining territorial integrity and independence. Russia’s dissatisfaction with the existing order of things – when its interests were not taken into account, and the West did not set any limits for itself, advancing its geopolitical interests –had been growing for a long time, however, most clearly manifested itself in the landmark 2014 when Western sanctions after the Crimean events pushed the Russian authorities and business to more active in the Asia-Pacific.
The authors formulate a number of signs of the new regional order of the Asia-Pacific countries, which may develop into a new international (global) order. This type of system, according to the authors, will be more competitive and less hierarchical, within its framework there will not be a single dominant force or ideology, it will be based on a multitude of centers of power. Such a world order is more attractive for Russia than the unipolar Atlantic order. It will give the country the opportunity to use its own comparative advantages, such as territory, resources, hard power, a fairly rigid political organization and the ability to mobilize resources for strategic purposes. Nevertheless, it is important to understand that the modern non-Western world is still very amorphous, its future contours are blurred, and Asian business is still weakly responding to the Russian “turn to the East”.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.