член-корреспондент РАН, доктор экономических наук директор, главный научный сотрудник
Нахимовский проспект, д. 51/21, г. Москва, 117418
Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Dr. Sc. (Econ.)
Nakhimovskiy Аvenue, 51/21, Moscow, 117418
Наука в современном понимании почти всегда развивалась при наличии доминирующих языков, используемых для облегчения коммуникации ученых разных стран. Однако за тысячу лет эту роль в значительных по охвату регионах мира успели отыграть несколько языков: прежде всего арабский, латынь, классический китайский, немецкий. Со второй половины XX в. на первые позиции вышел английский, хотя до сих пор на нем выходит в свет меньше 50% научных публикаций. Как показано в статье, точная статистика отсутствует, а имеющиеся сведения можно интерпретировать по-разному. К тому же ситуация с использованием национальных языков в разных научных дисциплинах различается, однако во многих общественных науках до сих пор без чтения литературы на китайском, испанском, русском и некоторых других государственных языках значимых в сфере НИОКР держав нельзя получить адекватную картину достигнутых научных знаний. В связи с этим Россия, выступая за ускоренную трансформацию мироустройства в сторону полицентризма, должна реализовывать меры государственной политики по продвижению русского языка за рубежом, в том числе в научно-образовательной сфере, равно как и предпринимать необходимые усилия внутри страны. Однако речь не идет об отказе от английского языка – в статье показано, что для решения конкретных задач нужна тонкая настройка предлагаемой политики путем сочетания разных инструментов.
Modern science has almost always evolved in the context of dominant languages that facilitate communication among scientists across national boundaries. However, over the past thousand years, several languages have fulfilled this role in significant regions of the world – most notably Arabic, Latin, Classical Chinese, and German. Since the second half of the twentieth century, English has taken a leading position; however, it still accounts for less than 50% of all scientific publications. As the article demonstrates, precise statistics are lacking, and the available data can be interpreted in multiple ways. Moreover, the use of national languages varies considerably across scientific disciplines. In many areas of the social sciences, for instance, it remains impossible to gain a comprehensive understanding of current scholarly knowledge without engaging with literature published in Chinese, Spanish, Russian, and other official languages of major research and development powers. In this context, Russia – advocating for a more polycentric world order – should adopt state policy measures aimed at promoting the Russian language internationally, particularly within the scientific and educational domains, while also strengthening its status domestically. This, however, does not imply a rejection of English. As the article argues, addressing specific challenges requires a nuanced, well-calibrated policy that integrates a diverse set of complementary instruments.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.