centeroКонтуры глобальных трансформаций: политика, экономика, правоOutlines of global transformations: politics, economics, law2542-02402587-9324Center for Crisis Society Studies10.31249/kgt/2023.01.10centero-1383Research ArticleРоссийский опытRussian ExperienceНациональный имидж, гибридная война и интеллектуальная война: эволюция и раскрытие российской концепции «мягкой силы»National Image, Hybrid Warfare and Intellectual Warfare: Evolution and Disclosure of the Russian Concept of Soft PowerСюйХ.ХuН.

Сюй Хуа - научный сотрудник НИИ России, Восточной Европы и Центральной Азии

Дун Юань, Чжанцзичжунлу, д. 3, г. Пекин, 100007

Хu Hua - Research Fellow, Institute of Russian, Eastern Europe and Central Asia

East Yard, Zhang Zizhong Road, 3, Beijing, 100007

xuhua@cass.org.cnhttps://orcid.org/0000-0002-2017-6383ГаояньЦ.Gао YаnQ.

Гаоянь Цююй - аспирант, младший научный сотрудник Международной лаборатории исследований мирового порядка и нового регионализма, департамент мировой экономики и мировой политики

ул. Малая Ордынка, д. 17, г. Москва, 119017

 

Gао Yаn Qiuyu - PhD Candidate, Associate Researcher at the International Laboratory of World Order Studies and New Regionalism, School of World Economics and International Relations

Malaya Ordynka Street, 17, Moscow,  119017

qgaoyan1@gmail.comКитайская академия общественных наукКитайChinese Academy of Social SciencesChinaНИУ Высшая школа экономикиРоссияHigher School of Economics UniversityRussian Federation202317042024161187206Copyright © Сюй Х., Гаоянь Ц., 20242024Сюй Х., Гаоянь Ц.Хu Н., Gао Yаn Q.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.ogt-journal.com/jour/article/view/1383

За последние 20 лет соперничества с  США и  Западом российская концепция «мягкой силы» вырвалась за  рамки традиционного выстраивания национального имиджа и  публичной дипломатии, созданных на  таких понятиях, как  «проявление доброй воли», «интеграция» и «моральное воздействие на  Запад», сместила свой стратегический акцент с  обретения вовне позитивного имиджа и содействия национальному развитию на  усиление военных операций и  поддержание собственной национальной безопасности. В  этом процессе такие факторы, как  информационная конфронтация, когнитивные атаки и интеллектуальная защита, расширили содержание и  объем понятия «мягкая сила», в  теории и на  практике сформировали концепцию «мягкой силы» России с присущими ей характерными чертами. Эволюция концепции «мягкой силы» отражает осознание российской властью жестокости и  сложности идеологического противостояния и  политической борьбы в  современном мире, ее опыт и  уроки построения и  применения «мягкой силы» заслуживают нашего глубокого изучения и внимания.

After almost 20 years of rivalry with the United States and the West, the Russian concept of “soft power” has moved beyond the traditional building of a national image and public diplomacy based on such concepts as “exercising goodwill” and “search for common ground”, and has expanded its connotation, turning it from an “auxiliary tool of diplomacy” into an important part of “mental warfare” and “hybrid warfare”. In recent years, Russia, using such methods as mutually reinforcing the influence of traditional media and new types of media, closely integrating secret intelligence into the propaganda work of public media, and covertly infiltrating online media, has effectively intervened in the information war and the struggle for public opinion, associated with events such as the Ukrainian crisis, the US elections and the coronavirus epidemic, where, despite the existing structural shortcomings, it achieved striking results and significant breakthroughs. In the 2022 Russian-Ukrainian conflict, the United States and the West countries have launched a series of longplanned combinations of propaganda warfare. The tactics of widespread vilification, suppression, and sanctions have reached unprecedented intensity. Russia’s former effective mix of opinion-fighting and hybrid warfare has been hacked and destroyed in recent years, and its soft power has been dealt a heavy blow. Further evolution of the concept of soft power reflects the Russian leadership’s understanding of the cruelty and complexity of ideological confrontation and political struggle in the modern world. Its experience and lessons in the construction and application of soft power deserve in-depth study and attention.

российская «мягкая сила»гибридная войнамеждународное распространениесоперничество России и ЗападаRussian soft powerhybrid warfareinternational spreadrivalry between Russia and the WestСтатья является промежуточным результатом проекта 2021 г. «Прогресс, проблемы и перспективы «локализации» китайско-российской политологии», финансируемого совместно Китайской академией общественных наук (КАОН) и Российским фондом фундаментальных исследований (РФФИ), грант № 21-514-93002 = 本文是2021年中国社会科学院与俄罗斯基础研究基金会联合 资助项目«中俄政治学‘本土化’的进展、问题和前景»的阶段性成果.The article is a phased result of the 2021 project “Progress, problems and prospects for the “localization” of Chinese-Russian political science”, jointly funded by the Chinese Academy of Social Sciences and the Russian Foundation for Basic Research, grant no. 21-514-93002. = 本文是2021年中国社会科学 院与俄罗斯基础研究基金会联合资助项目«中俄政治学‘本土化’的进展、问题和前景»的 阶段性成果.ReferencesИльницкий А.М. Ментальная война России // Военная мысль. – 2021. – № 8. – С. 19–33.Ilnitskiy A.M. (2021). Russia’s mental war. Voennaya mysl. No. 8, pp. 19–33 (in Russian).Сурков В.Ю. Одиночество полукровки (14+) // Россия в глобальной политике. – 2018. – № 23-1. – С. 124–129.Liu Yan, Zhu Luming = 刘燕、朱陆民 (2020). Analysis of Russian soft power improving in Southeast Asia = 俄罗斯在东 南亚的软实力提升路径探析. Contemporary World and Socialism = 当代世界与社 会主义. No. 6, pp. 176–184 (in Chinese).Ван Сяоцюань = 王晓泉. Сравнение факторов мягкой силы во внешних стратегиях Китая и России = 中俄对外战略 中的软实力因素比较 // Исследования России, Восточной Европы и Центральной Азии = 俄罗斯东欧中亚研究. – 2015. – № 1. – С. 14–22. – Кит. яз.Ma Qiang = 马强 (2017). Russian Cultural Heritage and Soft Power Generation = 俄罗斯文化遗产与软实力生成. Academic Journal of Russian Studies = 俄罗斯 学刊. No. 5, pp. 69–78 (in Chinese).Лю Янь, Чжу Люминь = 刘燕、朱 陆民. Анализ совершенствования российской мягкой силы в Юго-Восточной Азии = 俄罗斯在东南亚的软实力提升 路径探析 // Современный мир и социализм = 当代世界与社会主义. – 2020. – № 6. – С. 176–184. – Кит. яз.Surkov V.Y. (2018). The loneliness of a half-breed (14+). Russia in Global Affairs. No. 2-3-1, pp. 124–129 (in Russian ).Ма Цян = 马强. Российское культурное наследие и создание «мягкой силы» = 俄罗斯文化遗产与软实力生成 // Академический журнал российских исследований = 俄罗斯学刊. – 2017. – № 5. – С. 69–78. – Кит. яз.Wang Xiaoquan = 王晓泉 (2015). The comparison of the soft power factors in foreign strategies between China and Russia = 中俄对外战略中的软实力因素 比较. Russian, East European & Central Asian Studies = 俄罗斯东欧中亚研究. No. 1, pp. 14–22 (in Chinese).Сюй Хуа = 许华. Российская дипломатия мягкой силы и международный имидж = 俄罗斯的软实力外交与国际 形象 // Общественные науки за рубежом = 国外社会科学. – 2009. – № 5. – С. 78–82. – Кит. яз.Xiao Bing = 肖斌 (2015). Comparative Analysis of the Soft Powers in the Regional Policies of China and Russia = 中俄地区政 策中的软实力比较”. Russian, East European & Central Asian Studies = 俄罗斯东 欧中亚研究. No. 1, pp. 23–31 (in Chinese).Сюй Хуа = 许华. Взгляд на международную коммуникационную мощь России в контексте украинского кризиса = 从乌克兰危机看俄罗斯的国际传播力 // Российский академический журнал = 俄罗斯学刊. – 2015. – № 3. – С. 61–69. – Кит. яз.Xu Hua = 许华 (2015). Look at the Russia’s International Communication Power Through the Ukrainian Crisis = 从乌克兰危机看俄罗斯的国际传播力. Russian Academic Journal = 俄罗斯学刊. No. 3, pp. 61–69 (in Chinese).Сюй Хуа = 许华. Факторы технологий и образования в российской мягкой силе = 俄罗斯软实力的科技和教 育因素 // Исследования России, Восточной Европы и Центральной Азии = 俄罗斯东欧中亚研究. – 2016. – № 3. – С. 46–60. – Кит. яз.Xu Hua = 许华 (2009). Russia’s Soft Power Diplomacy and International Image = 俄罗斯的软实力外交与国际形象. Social Sciences Abroad = 国外社会科学. No. 5, рp. 78–82 (in Chinese).Сюй Хуа = 许华. Эволюция и применение российской концепции «мягкой силы» в контексте войны великих держав = 大国混合战背景下俄罗斯软实力 观的演进和展现 // Исследования мирового социализма = 世界社会主义研 究. – 2022. – № 10. – С. 69–79. – Кит. яз.Xu Hua = 许华 (2016). Science Technology and Education Factors in Russia’s Soft Power = 俄罗斯软实力的科技和教 育因素. Russian, East European & Central Asian Studies = 俄罗斯东欧中亚研究. No. 3, pp. 46–60 (in Chinese).Сяо Бинь = 肖斌. Сравнение мягкой силы в региональной политике Китая и России = 中俄地区政策中的软实力比 较 // Исследования России, Восточной Европы и Центральной Азии = 俄罗斯 东欧中亚研究. – 2015. – № 1. – С. 23–31. – Кит. яз.Xu Hua = 许华 (2022). The Evolution and Display of Russia’s View of Soft Power in the Context of Major Powers’ Hybrid War = 大国混合战背景下俄罗斯软实力观的 演进和展现. World Socialism Studies = 世界社会主义研究. No. 10, pp. 69–79 (in Chinese).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.